Теории политической коммуникации

Политические коммуникации - это процесс общения между участниками политической деятельности. Термин "коммуникация" восходит к латинскому communico, что означает "делаю общим, связываю, общаюсь".

Термин "коммуникация", который принят и используется в современном мире, был впервые применен основоположником современной кибернетики Норбертом Винером. Именно он определял кибернетику как "науку контроля и коммуникации". В американском восприятии коммуникация идентична понятию "контроль" со смыслом "регулирование", "команда". А вот во французском и русском языках слово "контроль" имеет негативный смысл ограничения. Винер также придал понятию коммуникации смысл регулирования, команды.

То есть, появление терминов "политическая коммуникация", "общество коммуникации" напрямую связано с развитием кибернетической теории, появлением новых коммуникационных систем и технологий после Второй мировой войны. Хотя, первая кафедра коммуникации была открыта в 1940-х гг. в США.

В принципиальной для понимания явления коммуникации статье Винера "коммуникация трактуется как основная ценность зарождавшегося информационного общества,в котором действенно жить - это значит жить, располагая правильной информацией (Там же, с. 14)communicans, человек коммуникационный в этом обществе ориентируется на внешние события - живет за счет поступающей извне информации, сбор и анализ которой ему жизненно необходим, меньше - на свои внутренние переживания. В таком мире коммуникации становятся основным инструментом, позволяющим человеку реагировать на изменения в окружающем мире.

По логике Винера, политическая коммуникация - это формирование, распространение, получение и видоизменение сообщений, которые оказывают или окажут существенное влияние на политику. Оно может быть прямым и косвенным, а результат (эффект) может быть мгновенным или отложенным.

Прямое воздействию политической коммуникации - это призыв к участию в выборах, обращение к общественности поддержать тот или иной политический курс, предложение принять или требование отклонить законопроект. Косвенное же воздействие сформулированных и обработанных сообщений - это их использование в системе пропаганды с целью влияния на политическое сознание политических элит и массовой общественности. Авторами и распространителями сообщений являются политические лидеры, журналисты, представители целевых групп, просто харизматичные индивидуумы. На такие же группы делятся получатели сообщений. В этих отношениях сообщение, воздействуя на сознание, убеждения и поведение, производит политический эффект.

Как информационно-коммуникативную, политическую систему впервые представил К. Дойч. Он назвал ее нервной системой государственного управления, считая политические сообщения фактором, определяющим политическое поведение.

По мнению Карла Дойча, субъект государственного управления контролирует и регулирует информационные потоки и коммуникационные взаимодействия между государственной системой и общественной средой, за счет чего мобилизует политическую систему. В государственном управлении и политике используется метод, в основе которого теория, коммуникации и кибернетика. По версии Дойча, в политическую систему проникают сообщения от внутренних и внешних источников, а выходят политические решения. Основной задачей полотической системы Дойч назвал получение ответной реакции от общественности и готовность подчиняться решению власти. Он делал попытки выяснить, как формируются взгляды и представления людей, изучая передачу информацию от принимающих решение лиц, и деятельность средств массовой информации.

По К. Дойчу, существует три основных типа политических коммуникаций: 1) личные, неформальные коммуникации (face - to - face); 2) коммуникации через организации, когда контакт с органами власти осуществляется посредством партий, групп давления и др.; 3) коммуникации через СМИ (печатные и электронные), роль которых в постиндустриальном обществе постоянно возраста. "Политика и управление - это процесс координации человеческих усилий по достижению целей. Базовым механизмом, обеспечивающим этот процесс, является решение", - считал К. Дойч.

Определяющую роль для разработки теории политической коммуникации имеют также работы Д. Истона и Г. Алмонда, а также Ю. Хабермаса и X. Арендт, связавших изучение коммуникационных процессов с понятием публичной сферы.

Д. Истон рассматривал политическую систему как совокупность разнообразных, взаимосвязанных видов деятельности, которые влияют на принятие и исполнение решений. Функционирование системы он описывает как процесс взаимодействия трех ее элементов: "входа", "конверсии" и "выхода". На вход подаются различные (экономические, культурные и прочие) требования общественности или выражения солидарности и поддержки гражданами властей по различным вопросам. Далее посредством переработки элитными сообществами этих требований в соответствии с определенными ценностями вырабатываются те или иные решения, которые передаются на "выход" системы, где они преобразуются в различные акты государственной политики (законы, указы, символы), предназначенные для ознакомления (в том числе адресного) общественного мнения или иных субъектов (других государств и т.д.) и для реализации.

Последний элемент системы "включает" механизм "обратной связи", обеспечивающий взаимодействие "выхода" и "входа" на основе учета властью влияния внешних обстоятельств (т.е. той или иной реакции общественности, степени удовлетворения ее требований и реализации постановлений). Наличие такого механизма, отражающего ценность возвращаемой из общества во власть информации, обеспечивается самоконтроль и саморазвитие политической системы.

Последователь Д. Истона - Г. Алмонд (сторонник структурно функционального подхода) развивал несколько иной подход к рассмотрению политической системы. По его мнению, главным для нее является обеспечение легитимности принуждения, направленного на стабилизацию власти и общества. Алмонд утверждал, что политическая система состоит из взаимодействующих между собой ролей, структур (как институционализированных, так и неформальных) и подсистем и лежащей в их основе культуры.

Продолжая теорию Д. Истона, Г. Алмонд выделил детальный перечень функций политической системы. К ним относятся четыре функции "входа": политическая социализация; привлечение граждан к участию; артикуляция их интересов; агрегирование интересов, и три функции "выхода": разработка норм (законов); их применение; контроль за их соблюдением.

Чисто инструментальное действие отвечает такому подходу к человеческому действию, когда предметные, инструментальные, прагматические критерии выдвигаются на первый план, а социальные контекст и координаты как бы выносятся за скобки. Воплощением инструментального действия Хабермас считает сферу труда. Это действие упорядочивается согласно правилам, которые основываются на эмпирическом (абстрактном) знании. При совершении инструментального действия реализуются - в соответствии с критериями эффективности, контроля над действительностью - определенные цели, осуществляются предсказания, касающиеся последствий данного действия. Под коммуникативным действием Хабермас уже в работах 60-х годов, а также в упомянутой книге, понимает такое взаимодействие, по крайней мере, двух индивидов, которое упорядочивается согласно нормам, принимаемым за обязательные. В коммуникативном действии, как и прежде, акцентировалась нацеленность действующих лиц, прежде всего и именно на взаимопонимание, поиски консенсуса, преодоление разногласий.

Если инструментальное действие ориентировано на успех, то коммуникативное действие - на взаимопонимание действующих индивидов, их консенсус. Это согласие относительно ситуации и ожидаемых следствий основано, скорее, на убеждении, чем на принуждении. Оно предполагает координацию тех усилий людей, которые направлены именно на взаимопонимание. Соответственно Хабермас различает инструментальную и коммуникативную рациональности.

В противоположность ему немецкий ученый Г. Шельски сформулировал идею "технического государства" с лидирующими техническими аспектами политической организации власти. Согласно этой концепции государство лишь в малой степени следует воле и интересам отдельных граждан и групп.

Одновременно ориентиром и средством деятельности становится современная техника. Так называемая "власть аппаратуры", повышение эффективности использования техники превращают государство и всю политику в инструмент рационального и безошибочного регулирования социальных отношений.

Впоследствии в развитие этих взглядов и для обоснования возникновения "информационного общества" ученые Д. Мичн и Р. Джонсон предложили трактовки политических коммуникаций, в которых определили компьютерной технике решающую роль в победе над социальными болезнями - голодом, страхом, политическими распрями.

Современный опыт развития политических систем действительно продемонстрировал усиление роли технических средств на политическую жизнь. Появились дополнительные технические возможности при организации голосований (электронные системы интерактивной связи), выросли роль и значение СМИ и интернета в политическом процессе, что ослабило или даже разрушило многие прежние иерархические связи в государственном управлении, усилилась автономность низших структур управления в государстве и другое.

Однако, технические аспекты лишь расширяют возможности институтов и субъектов власти, сохраняя ведущую роль политических интересов элит, конфликтов и противоречий между ними.

Вообще, теоретические подходы к исследованию коммуникационных процессов разнообразны. Из-за этих многообразных научных течений сформировались и очень разные взгляды на природу и сущность политических коммуникаций.

В истории развития теории коммуникации, С.В. Бориснев выделяет следующие модели линейная (классическая) модель коммуникации Г. Лассуэлла (исследовал проблему количественного контент анализа политической, в т.ч. и массовой коммуникации) ; социально-психологическая (интеракционистская) модель коммуникации Т. Ньюкомбо (коммуникация как необходимый элемент взаимодействия людей, групп, народов, государств) ; шумовая модель коммуникации (объектами, описываемыми в этой теории, являются сообщение, отправитель и получатель); факторная модель коммуникации Г. Малецки (является одним из многочисленных вариантов развития модели коммуникации Шеннона-Уивера); циркулярная модель коммуникации В. Шрама и К. Осгуда (ее главная отличительная черта - утверждение циркулярного характера процесса массовой коммуникации).

В современной западной науке под политическими коммуникациями с точки зрения теории понимают разнообразные социальные контакты.

Так, Р. Дентон и Г. Вудворт трактуют политические коммуникации как публичные дискуссии "по поводу рационального распределения дефицитных ресурсов, наделения кого-либо легитимной властью, возможностей публичной власти применять различного рода санкции".

Б. Макнайр связывает природу политических коммуникаций с "целевым характером коммуникации, касающимся политики", зависящим от поведения публики и действия медиа-институтов.

Американская исследовательница Д. Грабер понимает политические коммуникации как форму общения с использованием вербальных и неязыковых средств контактов (в том числе язык телодвижений), а также различных политических актов - бойкоты, протесты и др.

Ряд западных авторов - П. Норрис, Дж. Куртис и Д. Сандерс - выделили три основных научных направления, в которых политическая коммуникация рассматривается как форма массовой коммуникации.

К первому направлению относятся довоенные теории (способность СМИ к практически ничем не ограниченному влиянию и манипулированию общественным мнением); ко второму - послевоенные теории партийной поддержки и убежденности (исследование зависимости эффективности массовой информации и пропаганды от состава аудитории и ее партийных идентичностей); к третьему - недавно сформировавшиеся теории (в которых делается упор на методы информационного воздействия во время избирательных кампаний, информационные ресурсы и технологии, изменяющие приоритеты общественного мнения, стратегии СМИ и партий, динамику информационной среды).

Время откладывает свой отпечаток, специфическим образом оценивая и мотивируя существующую общественную и политическую действительность.

В современном российском обществе под влиянием различных факторов происходит изменение роли традиционных акторов политической коммуникации. Это связано с главной особенностью современного политического процесса - высокой степенью вовлеченности граждан в политику. В таких обществах носителям власти не достаточно только собственного желания для принятия политического решения. В выгодности принимаемого решения необходимо убедить электорат, так как принятие непопулярных решений может повлечь за собой серьезные политические катаклизмы, которые, в худшем случае, могут обернуться потерей власти для правящей элиты.

Непопулярные решения требуют подготовки общественного мнения с помощью определенного информационного воздействия.

Например, опросы общественного мнения являются важнейшим инструментом выявления политических предпочтений населения (представленных в виде рейтингов лидеров или партий), их отношения к действиям правительства в условиях кризисов и т.д. Но, в общественном мнении велика роль предрассудков, стереотипов, заблуждений. В силу своего во многом эмоционального характера оно может быть весьма односторонним, предвзятым. Поэтому, наряду с позитивным по своей сути воздействием на власть, стремлением заставить государство прислушаться к голосу граждан, общественное мнение нередко бывает опасным в силу своей некомпетентности. Поэтому для достижения договоренности с электоратом, убеждения его в своей правоте, власть усиливает влияние СМИ в политических коммуникациях.

Современные специалисты называют коммуникацией совместную деятельность по кодированию, передаче и восприятию информации. В коммуникации участвуют две стороны: адресант (говорящий или пишущий), и адресат (слушающий или читающий)

Основной способ передачи политической информации - вербальный, то есть с использованием языка, однако существуют и невербальные средства передачи политически важной информации (изображения, символы, мимика, жесты, позы и др.)

Формы вербального способа передачи информации:

.Политический язык. Некоторые ученые считают, что политическая коммуникация происходит на совершенно особом варианте русского языка, который следует называть именно политическим языком. Это, конечно, не особый национальный язык, а ориентированный на сферу политики вариант национального (русского, английского или иного) языка. Речь об особенностях политической речи или политической коммуникации.

.Политический текст может относиться к различным жанрам, он может быть устным (выступление на митинге или в парламентской дискуссии, доклад на партийном съезде, телеинтервью политического лидера и др.) и письменным (передовая или аналитическая статья в газете, листовка, программа политической партии и др.). В тексте - отражение деятельности партий, общественных организаций, органов государственной власти, общественных и государственных лидеров и активистов. Целевой признак политического характера текста - это его предназначенность для воздействия на политическую ситуацию при помощи пропаганды определенных идей.

3. Политическая речь. Специфика политической речи определяется ее содержанием и проблематикой (распределение власти между государствами, в государстве и в его структурах), функциями (воздействие на политическую картину мира слушателя, его эмоциональное воздействие, склонение аудитории к тем или иным действиям), присутствием идеологии. В политической коммуникации субъектом и адресатом речевой деятельности во многих случаях является не человек как частное лицо, а человек как представитель определенной политической организации или властной структуры.

. Стиль политического языка (политический языковой стиль) - это речевые особенности использования национального языка, присущие определенному политику, определенной политической партии или организации.

Особенности политического языкового стиля могут быть связаны с предпочтением, отдаваемым самым различным языковым средствам. Например, специалисты сравнили тексты интервью, которые давали журналистам ведущие политики современной России. Было выяснено, что самыми многословными были ответы М.С. Горбачева, а самыми краткими - ответы Б.Н. Ельцина. Президент М.С. Горбачев нередко использовал книжные необщеупотребительные слова иностранного происхождения, а в речи действующего Президента России иногда встречаются жаргонные слова и выражения. А вот отечественные либералы И. Хакамада, Е. Гайдар максимально активно использовали заимствованные политические термины, тогда как представители национально-патриотических сил во многих случаях предпочитают традиционно русские обозначения.

 
Оригинал текста доступен для загрузки на странице содержания
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Загрузить   След >