Отношения Ирана со странами Персидского залива и Йеменом

Победа Ахмадинежада на президентских выборах в Иране была воспринята странами Персидского залива как новый этап в развитии тесных отношений между странами. Король Саудовской Аравии Фахд был одним из первых, кто поздравил Ахмадинежада. Страны Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива выразили надежду, что новый президент будет работать в направлении улучшения сотрудничества Ирана с его соседями. В свою очередь, президент Исламской Республики заявил: "Мы станем свидетелями развития отношений с Мусульманским миром и странами региона. Это станет приоритетом нашей внешней политики. Персидский залив - это залив мира и справедливости. Мы ищем понимания и дружественных взаимоотношений со странами Персидского залива, чтобы защищать наши общие интересы". В то же время бывший министр образования Кувейта Ахмед Аль-Рубеи выразил опасения, что победа нового президента приведет только к изоляции Ирана в регионе и ослаблению связей с государствами Персидского залива. С 2006 года появляются заметные осложнения в отношениях между Ираном и арабскими монархиями.

Руководство Саудовской Аравии стало расценивать некоторые публичные заявления Ахмадинежада экстремистскими, а также обратилось с рекомендациями к иранскому правительству остановить разработку ядерной программы в военных целях. Также в газете "Халидж Таймс Онлайн", печатающейся в Дубае, стала появляться критика в адрес внешней политики президента Ирана, отмечая изменение отношений с одним из семи эмиратов ОАЭ в худшую сторону. В декабре 2007 года президент Ирана посетил впервые ежегодный саммит ССАГПЗ, проходивший в Дохе. На этом саммите Ахмадинежад призвал стран-членов Совета сотрудничества к миру и безопасности без какого-либо иностранного вмешательства. Стоит заметить, что в итоговом коммюнике встречи стран Персидского залива не содержались предложения, которые были вынесены на повестку дня иранской стороной. Однако в итоговом документе было еще раз подчеркнуто заявление ОАЭ о своем суверенитете над тремя островами, Абу-Муса, Томбе-Бозорг, Томбе-Кучек, которые представляют собой объект давнего территориального спора с Ираном. По мнению властей Эмиратов, Иран незаконно оккупировал три острова. В 2012 году Ахмадинежад посетил остров Абу-Муса, что было расценено Арабскими Эмиратами как нарушение суверенитета страны и обещания со стороны Ирана о мирном урегулировании территориального спора. Страны ССАГПЗ осудили действия иранского президента и выразили солидарность позиции Объединенных Арабских Эмиратов о необходимости возвращения законных прав над островами. Еще до этого события Генеральный секретарь ССАГПЗ Абд Аль-Рахман Аль-Аттыйях в 2005 году заявил, что Иран продолжает оккупировать три острова, несмотря на неоднократные призывы ОАЭ к прямым мирным переговорам. Нерешенность данного территориального конфликта накладывает тень на отношения Ирана с монархиями Персидского залива. Все-таки связь между Тегераном и Абу-Даби не совсем потеряна. Две страны являются экономическими торговыми партнерами, чьё сотрудничество началось еще в 1980- годах, когда ОАЭ являлись основным импортером необходимой продукции в годы ирано-иракской войны. Кроме этого, следует указать на то, что в настоящее время в Эмиратах проживает около половины миллиона иранцев, банковские счета которых в общей сумме составляют около трехсот миллиардов долларов. В 2006 году принятие Резолюции Совета Безопасности ООН № 1696, касающейся Иранской ядерной программы, привело к падению Тегеранской фондовой биржи. В этой связи иранские инвесторы перевели свои активы на фондовую биржу в Дубае. Таким образом, можно сделать вывод, такое сотрудничество свидетельствует о сохранении прочных экономических связей между странами, несмотря на столкновение интересов в политике.

Провокационные заявления Ахмадинежада против Израиля являются очередной проблемой во взаимоотношениях Ирана и Персидских государств. В большинстве своем лидеры стран Персидского залива предпочли не реагировать на подобные высказывания иранского президента, в то время как они нашли отклик в народе. Исключением стал принц Саудовской Аравии Турки Аль-Фейсал, который в ответ на отрицание Ахмадинежадом Холокоста, заявил, что Холокост - это исторический факт и его невозможно отрицать. Он добавил также, что арабский мир уже давно наладил мирные отношения с Израилем, апеллируя к принятому в 2002 году Саудовскому Плану по созданию независимого государства Палестины и признанию Израиля. События, которые происходили в регионе в 2006 и 2008 годах, в очередной раз показали напряженность в отношениях между государствами. В 2006 году началась Вторая Ливанская война или Июльская война - столкновение между Израилем и организацией "Хизбалла" на юге Ливана. В 2008 году начались военные действия в Газе между Израилем и палестинской радикальной организацией ХАМАС. Иран в течение этих событий оказывал Хизбалле и ХАМАС существенную поддержку. Арабские монархии рассматривали развернувшиеся военные действия как часть плана Ирана по усилению своего влияния в регионе, особенно после падения режима Саддама Хусейна в Ираке и прихода к власти про-иранского правительства. Король Иордании Абдалла заговорил об угрозе возникновения "шиитского полумесяца", а президент Египта Хосни Мубарак заявил, что персы пытаются уничтожить арабские страны.

Определенные опасения государств Персидского залива также вызывала иранская ядерная программа. При президентстве Хатами страны арабского мира были уверены, что в случае возникновения кризисной ситуации по поводу иранской ядерной программы, ее можно будет решить посредством мирных переговоров. Однако сменивший Хатами на посту президента Махмуд Ахмадинежад такой уверенности не вселял. Страны Персидского залива были обеспокоены возможностью начала военных атак со стороны США и Израиля на ядерный реактор в городе Бушере, что могло привести к нестабильности во всем регионе. В декабре 2005 года шесть государств Персидского залива собрались для обсуждения вопроса по ядерной программе Ирана. Государства согласились в том, что вполне возможно Иран будет использовать свою ядерную программу в военных целях, а это выльется в военные операции против Ирана, который может направить свои силы и против стран Залива, которые сотрудничают с США. Министр иностранных дел султаната Оман отметил, что страны Персидского залива не хотят давить на Иран и призывают к открытому обсуждению насущной проблемы. В настоящее время арабские монархии хотят видеть Иран неядерной державой, но в то же время им придется выбирать между соответствием требованиям сотрудничества с Западом и выгодами от партнерства с ближайшим соседом в регионе - Ираном.

Рассматривая отношения Ирана с Йеменом, можно сказать, что после революции 1979 года они складывались неплохо. При Ахмадинежаде Йемен и Иран развивали дипломатическое, экономическое и политическое сотрудничество. Власти Йемена выступали за право Ирана развивать мирную ядерную программу. В 2005 году представитель от Йемена в ООН Хамид Шараф заявил во время встречи Международного агентства по атомной энергии (МАгАтЭ), что Иран имеет право на развитие ядерной энергии для ее использования в мирных целях, и что его страна полностью поддерживает Иран в этом вопросе. В этом же году состоялась встреча между представителем Верховного лидера Исламской республики Мухаммедом Али Ташкири и президентом Йемена Али Абдаллой Салехом, в ходе которой йеменская сторона еще раз выразила свою поддержку. В следующем году прошла встреча, посвященная тому же вопросу, но уже между президентом Йемена и министром иностранных дел Ирана М. Моттаки. В 2008 году руководство Йемена обозначило право Ирана на разработку мирной ядерной программы на встрече с Верховным представителем Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности Хавьером Солана. Так, Йемен защищал интересы Ирана перед мировым сообществом. Говоря об экономическом взаимодействии стран, то в 2005 году Иран экспортировал в Йемен товары на сумму в 7,7 миллионов долларов, однако показатели по импортируемой продукции невысоки - Йемен поставил в Иран товары на сто тридцать тысяч долларов. В этой связи для углубления экономического и торгового сотрудничества в 2009 году прошла встреча министра по торговле и промышленности Йемена и министра по энергетике Ирана, на которой стороны пришли к согласию о необходимости решения ряда экономических проблем для расширения торговых связей. Однако дипломатические отношения между странами стали ухудшаться из-за обвинения Йеменом Ирана в поддержке радикальной шиитской группировки "Ансар Аллах" или Хуситы, чьё название происходит от имени лидера и основателя этой организации Хусейна Аль-Хуси. В 2009 году Йемен обвинил Иран в поставке вооружения Хуситам, а также в том, что иранские религиозные группы оказывают им помощь. Он призвал иранское руководство принять меры для предотвращения подобной ситуации. В ответ на это Иран заявил, что уважает территориальную целостность Йемена и его суверенитет, поэтому никакое оружие на его территорию для поддержки восставших не поставлялось. Интересным представляется заявление ученика Аль-Хуси Иссама Аль-Имада о том, что Хуситы являются не шиитами-зейдитами, а шиитами-двенадцатидесятниками, и что сам Аль-Хуси считает себя учеником Хомейни и призывает подражать Исламской республике и учиться у Ирана. Не возникает сомнений, что подобные заявления со стороны Хуситов не могли не вызывать подозрения Йемена о связи этой группировки с Ираном. В ноябре 2009 году в Йемене был закрыт иранский госпиталь из-за подозрения, что Иран использовал его в целях аккумулирования денежных средств для финансирования Хуситов. В 2011 суд Йемена рассматривал дело против трех йеменцев, которые обвинялись в шпионаже для Ирана. Один из обвиняемых в ходе судебного заседания признался, что на протяжении двенадцати лет предоставлял Ирану информацию о политической, экономической и военной ситуации в Йемене. В свою очередь Иран выразил обеспокоенность тем фактом, что власти Йемена применяют насилие для подавления восстаний. Саудовская Аравия, которая также была обеспокоена активизацией шиитов на юге Йемена, предоставляла йеменским спецслужбам информацию о том, что Хуситы тесно взаимодействуют с Корпусом Стражей Исламской Революции и Хизбаллой. Можно предположить, что Иран при Ахмадинежаде рассматривал и продолжает рассматривать Йемен как рычаг давления на монархии Персидского залива. Военные действия, которые проходили на территории этого государства, можно охарактеризовать как борьбу с Саудовской Аравией за влияние в регионе.

Трудно говорить о серьезном улучшении отношений между Ираном и странами Персидского залива после победы на выборах президента Хасана Рухани. Саудовская Аравия и Иран по-прежнему остаются главными конкурентами за влияние на Ближнем Востоке. Подписание Ираном договоренностей с США в отношении ядерной программы, частичное снятие санкций с иранского режима, его ре-интеграция в глобальные политические и экономические структуры негативно отражается на отношении арабского королевства к Исламской республике. Разные позиции по Сирийскому кризису также препятствуют потеплению во взаимоотношениях. Саудовская Аравия полагает, что Иран, оказывая поддержку Башару Асаду, оккупировал арабские земли в Сирии, в то же время, Иран обвиняет королевство в помощи исламистским группировкам, тем самым ставя под угрозу безопасность всего региона. Более того, отношения обостряет и анти-иранская пропаганда Саудовской Аравии. Информационные агентства стали говорить о том, что арабское население на юго-западе Ирана подвергается дискриминации. В 2015 году государственный канал Саудовской Аравии показал документальный ролик об иранском городе Ахваз, который находится под оккупацией персидских вооруженных сил.Один из влиятельных предпринимателей ОАЭ Ахмад Аль-Хабтур призвал к освобождению Ахваза от Ирана. Такое положение дел привело к тому, что государства разорвали дипломатические отношения в январе 2016 года после казни шиитского религиозного деятеля Ан-Нимра властями Саудовской Аравией и захвата в Тегеране посольства арабского королевства. Это событие привело к тому, что большинство стран-членов ССАГПЗ снизили степень дипломатического взаимодействия с Ираном. Исключением является Оман, который фактически является единственным союзником Ирана среди стран ССАГПЗ. Оман, являясь страной с меньшими нефтяными запасами среди других стран Персидского залива, видит сотрудничество с Ираном как хорошую возможность импортировать иранский природный газ. В настоящее время ведется работа над проектом по строительству подводного газопровода между двумя странами. В противостоянии шиитов и суннитов Оман придерживается нейтралитета, выступая за мирное разрешение конфликтов в регионе. Это государство играет роль медиатора между Ираном и странами Персидского залива, поддерживая отношения как с одной стороной, так и с другой. Вопреки намерению нынешнего президента Ирана о налаживании отношений с арабским миром и достижения взаимного доверия и уважения, как показывают события, происходящие в регионе, оптимизм Рухани не оправдался.

Можно было предположить, что сближение позиций США и Ирана по поводу иранской ядерной программы сможет привести и к постепенному восстановлению доверия между Ираном и Персидским заливом, убедив арабские монархии в безопасности развития иранского ядерного потенциала. Существует большая вероятность того, что в свете этого события Кувейт и Оман согласятся на ведение переговоров с Ираном для решения общих региональных проблем. Сложнее ситуация обстоит с Саудовской Аравией и Бахрейном, которые с учетом разрыва дипломатических отношений Аравии с Ираном, вряд ли в ближайшее время сменят свои отношение к Исламской республике. Основная причина, на наш взгляд, заключается в опасениях этих государств за национальную безопасность, поскольку Иран может оказывать влияние на шиитское население в этих странах. Таким образом, достижение компромисса в "ядерном вопросе" между Ираном и Западом, потенциал улучшения отношений с монархиями Персидского залива затмевается их опасениями за внутреннюю стабильность режимов, что отражается на их внешнеполитическом региональном курсе.

Продолжающиеся военные действия между правительством Йемена и военизированной группой "Ансар Аллах", начавшиеся в 2015 году, вышли за рамки внутреннего конфликта. Коалиция под руководством Саудовской Аравии провели военные операции против повстанцев, которые привели к гибели более чем шести тысяч человек, из них половина - гражданское население. Вовлечение Ирана в конфликт в Йемене, по заявлению бывшего руководителя Комитета по внешней политики при Высшем Совете национальной безопасности Ирана, представляется необходимым для его урегулирования. Однако в интервью "Аль-Монитор" чиновник заявил, что Иран не хотел вмешиваться во внутренние дела Йемена, но агрессия со стороны Саудовской Аравии и массовые убийства йеменцев вынудили Иран вмешаться для обеспечения мира. Может ли помощь Хуситам стать подобием поддержки Ираном Хизбаллы в Ливане? Скорее всего, ответ будет отрицательный по ряду причин. Во-первых, значение Йемена в стратегическом плане не сравнится со значением Ливана, который расположен "в сердце" Ближнего Востока. Во-вторых, Иран с помощью военных баз Хизбаллы, расположенных на юге Ливана, может контролировать границу с Израилем. В-третьих, Хизбалла представляет собой уже сложившуюся влиятельную политическую силу в Ливане, поэтому ее поддержка важна для контроля внутренней ситуации в стране. В самом Иране на сотрудничество с Хуситами смотрят по-разному. К примеру, профессор одного из университетов в Тегеране считает, что эта авантюра только ослабляет силу Ирана, а также мешает правительству выполнять свои обещания, что приводит к недовольству населения и, - рассматривая геополитические реалии - не может быть признана международным сообществом. Исходя из этого, трудно говорить о конкретных преимуществах вовлечения Ирана в конфликт в Йемене, но с уверенностью можно сказать, что Иран рассматривает свое вмешательство как способ заявить о себе в регионе и побороться за право стать весомой региональной силой.

 
Оригинал текста доступен для загрузки на странице содержания
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Загрузить   След >