ДОКТИНА ИММУНИТЕТА В РОССИИ

Россия восприняла от СССР доктрину абсолютного иммунитета. Советский Союз придерживался этой доктрины довольно строго и достаточно последовательно, однако через свои органы государственной власти допускал отступление от этого принципа, вступая в коммерческие отношения с иностранными фирмами. Здесь, необходимо отметить, например, предоставление на основе международных договоров торговым представительствам СССР за границей, как органам государства, права совершать в стране пребывания коммерческие сделки выдавать гарантии по ним с подчинением юрисдикции по таким сделкам иностранным судам; заключение коммерческих соглашений (т.н. диагональных соглашений, т.е. заключенных Министерством внешней торговли СССР компенсационных сделок с инофирмами: поставки газа в Европу, соглашения о химических комплексах и т.д.) Такие коммерческие операции государства означали согласие на подчинение СССР юрисдикции иностранных судов и арбитража.

В этом плане судебная практика России по вопросам иммунитета достаточна показательна.

Наибольший интерес вызывает дело о «царских долгах». Его рассмотрение в судах США может представлять интерес для России как правопреемника СССР. Сущность этого дела сводиться к следующему.

2 марта 1982 года в районном федеральном суде г. Нью-Йорка фирмой «Карл Маркс энд ко., Инк» и двумя физическими лицами, проживающими в г. Нью-Йорке, были предъявлены к СССР два иска на общую сумму около 625 млн. долл. США, представляющую собой задолженность правительства Российской империи по займам с начислением на нее процентов.

Кратко история дела такова: 1 декабря 1916г. правительство Российской империи выпустило 5-летний 5,5% золотой заем на сумму 25 млн. долл. США с облигациями (бондами) на предъявителя. Проценты должны были выплачиваться каждые полгода с 1 июня 1917г. до погашения 1 декабря 1921г.

Второй 6,5% заем в сумме 50 млн. долл. США сроком на три года был выпущен 10 июля 1916г. через консорциум американских банков «Морган» и др. в виде сертификатов на участие. Проценты должны были выплачиваться каждые полгода, начиная с 10 января 1917г. (погашение займа – 18 июня 1919г.) с оплатой золотыми монетами США или эквивалентами в долларах или рублях.

После свержения самодержавия правопреемником по указанным долгам выступало Временное правительство Керенского. 21 января 1918г. советское правительство издало декрет, которым все долги предыдущего правительства были аннулированы, хотя часть платежей была произведена.

С целью изыскания оставшейся задолженности указанные истцы заявили два групповых иска от своего имени и от имени всех держателей облигаций и сертификатов на указанную выше сумму. Требования истцов сводились к следующему:

  • · Признать Советский Союз законным правопреемником Империи правительства России и Временного правительства Керенского по вышеуказанным займам.
  • · Признать декрет об аннулировании долгов нарушением международного права, поскольку отсутствовала компенсация, которая должна иметь место в связи с такого рода действиями государств.
  • · Признать СССР в качестве иностранного государства, подлежащего процессуальному извещению согласно Закону США об иммунитете иностранных государств 1976г.
  • · Признать, что выпуск указанных займов в США представляет собой «коммерческую деятельность иностранного государства в США» в смысле указанного Закона, а не политическую деятельность суверена, в связи с чем суд США имеет юрисдикцию на рассмотрение исков в рамках общих исключений из судебного иммунитета иностранного государства.

Советский Союз проигнорировал вызов в суд в качестве ответчика на основе абсолютного иммунитета от иностранной, в том числе американской, юрисдикции, и его представитель в рассмотрении дела не участвовал. В связи с этим районный федеральный суд Южного района г. Нью-Йорка 31 марта 1986г. вынес два заочных решения в отсутствие ответчика, основываясь лишь на письменных материалах и доказательствах, приведенных истцами. В соответствии с этими решениями Советский Союз был обязан уплатить держателям облигаций по золотому займу 55,8 млн. долл. США и по другому займу – 136,3 млн. долл. США, а всего – 192,1 млн. долл. США.

В августе 1986г. судебные решения были направлены с дипломатической нотой в МИД СССР для исполнения и с предупреждением о возможности наложения ареста на имущество Советского государства. В ноте указывалось также, что Советский Союз может нанять американского адвоката, обратиться в суд о пересмотре решений или об их отмене. В ответной ноте в октябре 1986г. МИД СССР отказался принять для исполнения судебные решения и снова подтвердил свою позицию, заявив об абсолютном иммунитете. Одновременно было отмечено, что любая попытка принудительного исполнения решений может иметь самые серьезные последствия для отношений между СССР и США.

Однако, несмотря на указанную жесткую позицию советской стороны в отношении этих исков, после дополнительного изучения этого вопроса и обсуждения его с представителями Госдепартамента США было принято решение о найме американского адвоката, который 30 марта 1987г. направил в тот же суд ходатайство об аннулировании заочных решений и об отказе в иске. Между тем следует отметить, что вступление СССР в суде через адвоката было произведено в порядке так называемого специального обращения в суд (Special appearance), предусматривающего специальное согласие на юрисдикцию суда для определенной конкретной цели, а именно для защиты юрисдикционного иммунитета СССР и опротестования подсудности указанного дела американскому суду. Участие государства в суде для рассмотрения лишь этого вопроса не представляет собой отказа от иммунитета и подчинения юрисдикции американскому суду.

Основные доводы СССР, которые были представлены суду с целью отмены его заочных решений, сводились к следующему:

  • · Советское государство придерживается принципа абсолютного иммунитета от юрисдикции иностранных судов. Этот принцип законодательно закреплен в ст. 61 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик.
  • · Одним из оснований для отмены вынесенных решений является их ничтожность по причине отсутствия у суда юрисдикции на рассмотрение указанных исков в силу принципа абсолютного иммунитета;
  • · Задолженность по займам образовалась в период действия в США доктрины абсолютного иммунитета, т.е. до 1952г., когда Госдепартамент США заявил о принятии исполнительной властью теории ограниченного иммунитета иностранных суверенных государств на основе так называемого Письма Тейта;
  • · Закон США 1976г. об иммунитете иностранных суверенов, который в законодательном порядке закрепил принцип ограниченного иммунитета, не имеет обратной силы, и, следовательно, СССР, даже согласно праву США, пользовался абсолютным иммунитетом в период образования задолженности по займам.

Следует отметить, что вступление СССР в процесс в порядке «специального обращения» было поддержано Министерством юстиции СЩА и Госдепартаментом США, представившими в суд Заявление об интересе США в благоприятном для СССР направлении этого дела. Представление такого документа и явка в суд основаны на законодательстве США, которое уполномочивает генерального атторнея (министра юстиции) США участвовать в любом судебном процессе, в котором затрагиваются интересы американского государства.

Суд, рассмотрев материалы дела, решение от 4 августа 1987г. отменил свои заочные решения как ничтожные в связи с отсутствием юрисдикции, хотя признал СССР правопреемником прежних правительств России.

Также было признано, что выпуск займов является «коммерческой деятельностью» государства в силу Закона 1976г. Однако обратной силы этот закон не имеет, поскольку применяется к отношениям, возникшим после его принятия.

Поданная истцами апелляционная жалоба была отклонена Апелляционным судом США. Верховный Суд США также отказал истцам в их ходатайстве о пересмотре указанных решений, которые остались в силе.[1]

Для всестороннего освещения позиции России по поводу иммунитета иностранного государства следует обратиться к договорной практике. Эти вопросы затрагиваются в таких международных договорах, как торговые договоры, договоры о судоходстве, о защите капиталовложений. Так как российская Федерация является правопреемником Советского Союза, по-прежнему сохраняют свое значение международные договоры по вопросам иммунитета, заключенные СССР. Однако ряд таких международных договоров утратил силу.

Торговые договоры и протоколы к ним, заключенные Советским Союзом, неодинаково решают вопрос о предоставлении иммунитета торговому представительству. Существует группа договоров, которые подчиняют торговые представительства юрисдикции иностранных судов в отношении определенной категории споров, а именно споров из торговых сделок, заключенных и гарантированных торгпредствами при условии, что эти сделки не содержат арбитражных оговорок. К числу таких международных договоров относятся: Договор о торговле и мореплавании между СССР и НБР от 1 апреля 1948г. (ст. 4), протокол между Правительством СССР и Правительством Бельгии о правовом положении торгового представительства СССР в Бельгии от 1 июня 1973г. (ст. 7), Протокол между Правительством СССР и Правительством Республики Боливия от 17 августа 1970г. (ст. 6), Протокол о правовом положении торгового представительства СССР в Гвинейской Республике от 21 сентября 1968г. (ст. 5), Договор о торговле и мореплавании между СССР и Итальянской Республикой от 11 декабря 1948г. (ст. 4). Договоры с Италией и Бельгией исходят из того, что право страны места нахождения торгпредства применяется при разрешении споров из сделок, заключенных и гарантированных торговыми представительствами. Эта группа торговых договоров предусматривает, что торгпредства пользуются иммунитетом от предварительных мер.

Ко второй группе международных договоров относится, например, Протокол между Правительством СССР и Правительством Республики Гана от 2 июля 1961г. (ст. 4). Согласно этому документу споры, возникающие из любых сделок, заключенных и гарантированных торговыми представительствами, в том числе из сделок, содержащих арбитражные оговорки, подлежат юрисдикции судов Ганы. Иными словами, этот международный договор не предоставляет торгпредству судебный иммунитет.

Вопрос о предоставлении иммунитета от исполнительных действий решается в международных договорах неодинаково. Согласно договорам первой группы (с Болгарией, Венгрией, Италией и др.) принудительное исполнение судебных решений может обращаться лишь на товары и долговые требования торгпредств. Договор с Гвинеей предусматривает, что судебное взыскание может обращено на авуары торгпредства, товары, являющиеся его собственностью. Существует ряд международных договоров, например, Договор о торговле и мореплавании между СССР и Данией от 17 августа 1946г. (ст. 6 приложения к Договору), согласно которым исполнительные действия могут применяться ко всей собственности СССР, а, следовательно, и России, находящейся на территории страны местонахождения, за исключением собственности торгпредства, используемой для осуществления государственного суверенитета, а также для выполнения дипломатических и консульских функций.

В заключенных Российской Федерацией международных договорах, посвященных торговому, экономическому сотрудничеству, намечен новый подход к решению вопроса о статусе торгпредства, в частности вопросов иммунитета. Такие международные договоры можно разделить на две группы. Во-первых, международные договоры, которые предусматривают, что государства-участники согласились учредить торговые представительства, правовой статус которых будет определен в отдельных соглашениях, например, договоры с Таджикистаном 1992г., Казахстаном 1992г., Словакией 1993г., Туркменистаном 1992г., Узбекистаном 1993г., Азербайджаном 1992г., Беларусью 1992г., КНР 1992г. в развитие их положений Российская Федерация уже заключила ряд международных договоров о взаимном учреждении торговых представительств, например, с Азербайджаном 1992г., Беларусью 1992г., Грузией 1995г. Эти договоры предусматривают, что торгпредства действуют от имени Правительства аккредитующего государства. Определяя функции торгпредства, эти договоры возлагают на них обязанность представлять интересы своего государства во всем, что касается торговли и других видов экономического и научно-технического сотрудничества. Заключенные Россией соглашения о правовом статусе торгпредств, в отличие от подобных соглашений, заключенных СССР, не предоставляют торгпредства каких-либо юрисдикционных иммунитетов.

Ко второй группе можно отнести международные договоры, в которых вообще отсутствуют какие-либо положения о торговых представительствах, например, с Аргентиной 1993г., Индией 1992г., Испанией 1994г., Канадой 1992г., Украиной 1992г., Великобританией 1992г., Чехией 1993г.

Проблемы, затрагивающие иммунитет государства, возникают и с связи с эксплуатацией государственных торговых судов. Для более ясного понимания позиции России в отношении иммунитета государственных торговых судов следует обратиться к договорной практике СССР по вопросам торгового мореплавания с учетом того, что российская Федерация является правопреемником Советского Союза.

Двусторонние договоры СССР, содержащие нормы об иммунитете государственных торговых судов, условно можно разделить на три группы. К первой относиться Протокол к договору о торговом судоходстве между СССР и Великобританией от 3 апреля 1968г., подписанный 1 марта 1974г. Он устанавливает, что морские суда, занятые коммерческой деятельностью, не пользуются судебным иммунитетом (ст.1). Вместе с тем, каждая из сторон обязуется предоставлять государственным торговым судам иммунитет от предварительных мер (запрещается их арест или задержание – ст. 3 Протокола). Протокол (ст. 2) закрепляет иммунитет государственных торговых судов и грузов, принадлежащих государству на праве собственности, от исполнительных действий.

Вторую группу составляют международные договоры, заключенные СССР с Ираком 1974г., Португалией 1974г., Гвинеей-Бесау 1975г. и др. Они отказывают судовладельцам в судебном иммунитете. Такой отказ распространяется и на государственные торговые суда. Эти международные договоры не предоставляют судовладельцам иммунитета от исполнительных действий. В этих условиях важное значение приобретает следующая норма международных договоров: арест судна в связи с гражданским делом не будет налагаться при условии, что ответчик укажет своего представителя на территории государства суда, который примет на себя вытекающие из спора юридические обязательства. Причем эта норма не уточняет, какой арест имеется в виду, - в качестве предварительной меры или исполнительных действий. Иными словами, иммунитет от предварительных мер исполнительных действий предоставляется государственным торговым судам при условии, если представитель ответчика будет нести ответственность по обязательствам советского, соответственно российского судовладельца.

К третьей группе следует отнести международный договор о судоходстве, заключенный СССР с Ганой в 1978г. его особенность состоит в том, что он признает за государственными торговыми судами безусловный иммунитет от задержания или ареста, налагаемых в связи с гражданско-правовыми требованиями. Вместе с тем, этот договор отказывает судовладельцам в судебном иммунитете и иммунитете от исполнительных действий.

Таким образом, двусторонние договоры СССР о судоходстве не представляют государственным торговым судам судебный иммунитет. Большая группа договоров закрепляет за ними так называемый условный иммунитет от задержания и ареста. Отсутствие в ряде договоров положений об иммунитете государственных торговых судов позволяет сделать вывод, что они не представляют государственным торговым судам юрисдикционного иммунитета. Следовательно, еще в 70-80-е гг. в договорной практике СССР наметилась тенденция к отказу от иммунитета государственных торговых судов СССР.

В настоящее время в связи с переходом экономики России на рыночные отношения, когда большинство морских пароходств акционировано, вопрос об иммунитете судов российских пароходств по существу отпал, так как они более не являются государственными. Об изменении позиции России в отношении иммунитета государственных торговых судов свидетельствует и то, что при ратификации Конвенции ООН по морскому праву от 10 декабря 1982г., Россия не сделала никаких заявлений в отношении статьи 32, которая устанавливает иммунитете только военных кораблей и государственных судов, эксплуатируемых в некоммерческих целях.

При анализе международных договоров, устанавливающих изъятия из иммунитета, следует обратить внимание на двустороннюю практику по вопросам капиталовложений. Первоначально советский Союз, а затем и Российская Федерация заключили ряд соглашений о защите капиталовложений. В настоящее время таких соглашений насчитывается около 60. они предусматривают арбитражный порядок разрешения связанных с капиталовложениями споров между государством-участником и иностранным инвестором. При возникновении такого спора нет необходимости заключать дополнительное арбитражное соглашение. Стороны вправе сразу же передать спор в органы международного коммерческого арбитража. Введение такой нормы означает, что государство-участник согласилось подчиниться юрисдикции органов международного коммерческого арбитража. В свете законодательства зарубежных стран, основанного на концепции ограниченного иммунитета, такое подчинение означает отказ России от иммунитета. Если против Российской Федерации будет вынесено арбитражное решение, то на ее имущество может быть обращено судебное взыскание. [2]

Подобная ситуация сложилась в России в связи со спором Правительства Российской Федерации и швейцарской корпорацией «Нога Трейдинг С. А.».

Арбитражный суд при Стокгольмской торговой палате наложил арест на счета российского Правительства в Швейцарии и Люксембурге. Иск был предъявлен швейцарской корпорацией «Нога Трейдинг С. А.» по поводу невыполнения российской стороной в полном объеме генерального соглашения о поставках и кредитах, заключенного с Правительством РСФСР в 1991г. В соответствии с договором (кредитным соглашением) фирма обязалась предоставить Правительству России кредит на сумму 420 млн. долларов. Позже последовали новые договоренности, в результате которых сумма возросла до 1,4 млрд. долларов. О «живых деньгах» речь не шла, «Нога» обязалась предоставить в Россию широкий спектр товаров в обмен на поставки российских нефтепродуктов. По мнению экспертов, сверка графиков поставок товаров с графиками поставки нефти показывает, что, скорее российская сторона кредитовала «Ногу», которая, тем не менее, посчитала обязательства российской стороны невыполненными и в соответствии с арбитражной оговоркой, включенной в кредитное соглашение, обратилась в международный коммерческий арбитраж в Стокгольме, который и вынес решение в ее пользу. Дальнейшее известно: арест банковских счетов российских дипломатического и торгового представительства во Франции, счетов представительства нашей страны при ЮНЕСКО, задержание парусника «Седов» и события на авиасалоне в Ле Бурже с российским самолетами СУ-30 МК и МИГ-АТ.

На Россию в данном случае не был распространен иммунитет иностранного государства, по которому ни одно государство не может осуществлять свою власть в отношении другого государства, его органов и его особенности.

В международном праве: частное лицо, заключая договор с иностранным контрагентом, в большинстве случаев стремится к включению в него арбитражной оговорки о передаче возможного спора на рассмотрение арбитража. Если речь идет о договоре с иностранным государством, то такая арбитражная оговорка включается почти всегда. Иностранного контрагента привлекает то, что спор будет рассмотрен в порядке, который определяется сторонами на паритетных началах (стороны на равных участвуют в выборе арбитражного органа, места проведения арбитража, правил рассмотрения спора, формировании состава арбитража).

В соглашении с «Ногой» тоже была включена арбитражная оговорка. В соответствии с ней разногласия передавались на рассмотрение арбитража в Стокгольме, решение которого для сторон окончательное. Привлекательным для фирмы стало также условие, что российская сторона отказывается от иммунитета в отношении исполнения любого арбитражного решения, которое может быть вынесено против нее в связи с этим кредитным соглашением.

Во Франции арбитражная оговорка может при определенных условиях рассматриваться как свидетельство отказа государства от иммунитета от принудительного исполнения арбитражного решения (даже если прямо условие о таком отказе не закреплено). В решении высшей судебной инстанции Франции от 6 июля 2000г. было прямо заявлено, что государство, соглашающееся на арбитраж в соответствии с арбитражным регламентом международного арбитража при Международной торговой палате, тем самым автоматически отказывается от иммунитета от исполнения судебного решения. Это решение получило широкое распространение как во французской, так и в мировой (за исключением российской) литературе. Высказано мнение, что аналогичным образом будет решен вопрос и об иммунитете при подчинении арбитража, например, арбитражному регламенту ЮНСИТРАЛ или регламенту Лондонского международного третейского суда, причем независимо от места, где проходило арбитражное разбирательство. Высокий суд, хотя и пришел к выводу, что арбитражная оговорка сама по себе автоматически не означает отказ государства от иммунитета от принудительного исполнения арбитражного решения, но усмотрел такой отказ в регламенте, которому был подчинен арбитраж. Речь шла об условии, в соответствии с которым сторона, против которой вынесено решение, признает его окончательным и будет исполнять без задержек.

В соглашении с «Ногой» содержится прямо выраженный отказ России от иммунитета от исполнения арбитражного решения. Причем швейцарская корпорация «Нога» игнорирует самостоятельный статус российских юридических лиц, их правовое обособление от государства. Ярчайший пример с парусником «Седов». Парусник принадлежит Мурманскому государственному техническому университету, который не несет ответственности по обязательствам государства. Решающим здесь является российское право, именно в соответствии с ним определяется статус «Седова». «Нога» игнорирует и специальные правовые режимы, которыми пользуется имущество государства за рубежом. Отказ от иммунитета государства не должен толковаться расширительно и пониматься как отказ от дипломатического иммунитета. А именно по дипломатическому иммунитету «Нога» пыталась нанести удар, блокируя счета российского диппредставительства во Франции. На первом этапе это удалось, но затем апелляционный суд Парижа заявил, что дипломатический иммунитет является самостоятельным правовым режимом, регулируемым Венской конвенцией 1961г., и что, отказавшись от иммунитета государства, Россия не отказалась от дипломатического иммунитета.

  • [1] Белов А. П. Международное предпринимательское право: практическое пособие. – М.: Юридический Дом «Юстицинформ», 2001. С. 316
  • [2] Хлестова И. О. Вопросы иммунитета государства в законодательстве и договорной практике Российской Федерации. Проблемы международного частного права / под ред. доктора юридических наук И. И. Марышевой. – М.: юридическая фирма КОНТРАКТ, 2000. С. 74
 
Оригинал текста доступен для загрузки на странице содержания
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Загрузить   След >