Процессуальная правоспособность и процессуальная дееспособность

Понятие процессуальной правоспособности как способности иметь процессуальные права и нести процессуальные обязанности традиционно для российской процессуальной науки (схожее положение сформулировано в ст. 31 ГПК РСФСР).

Также традиционно и указание о том, что процессуальная правоспособность признается в равной мере за всеми организациями и гражданами.

Процессуальную правоспособность следует отличать от гражданской правоспособности (ст. 17, 49 ГК), которая является институтом материального права. В отличие от гражданской правоспособности, ограничение которой допускается на основании федерального закона (п. 1 ст. 22, п. 2 ст. 49 ГК), процессуальная правоспособность не может быть ограничена в принципе, что гарантируется, в частности, специальным правилом о недействительности отказа от права на обращение в арбитражный суд (ч. 3 ст. 4 АПК).

Процессуальной правоспособностью обладают юридические лица (созданные как по законодательству РФ, так и иностранные - ч. 1 ст. 254 АПК).

У юридических лиц по общему правилу процессуальная правоспособность (также как и гражданская) возникает с момента их государственной регистрации (ч. 2 ст. 51 ГК) и прекращается с момента внесения записи о ликвидации юридического лица в единый государственный реестр юридических лиц (п. 8 ст. 63 ГК). В то же время, к примеру, в случае удовлетворения иска налогового органа о ликвидации юридического лица (после внесения соответствующей записи в единый государственный реестр) ликвидированное юридическое лицо не может быть ограничено в праве на обжалование соответствующего судебного акта, и, следовательно, его процессуальная правоспособность не прекратится.

В тех случаях, когда юридическое лицо обладает специальной гражданской правоспособностью, его процессуальная правоспособность остается неизменной. В практическом плане это означает, что при оспаривании сделки, совершенной юридическим лицом в противоречии с целями деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах, либо юридическим лицом, не имеющим лицензию на занятие соответствующей деятельностью (ст. 174 ГК), такое юридическое лицо, будучи истцом либо ответчиком, обладает всеми процессуальными правами и несет все процессуальные обязанности, как и обычный истец или ответчик.

Филиалы и представительства юридического лица, являясь его обособленными подразделениями, процессуальной правоспособностью не обладают (участником процесса всегда будет само юридическое лицо). Хотя это не исключает наличия специальных правил, придающих юридическое значение месту нахождения филиала (представительства) (см., например, правила о подведомственности (п. 2 ч. 1 ст. 247 АПК), о подсудности (ч. 5 ст. 36 АПК), о судебных извещениях (ч. 4 ст. 121 АПК)).

В арбитражном процессе наличие процессуальной правоспособности у юридического лица подтверждается теми же документами, что подтверждают правоспособность гражданскую: учредительные документы, свидетельство о государственной регистрации либо выписка из государственного реестра юридических лиц, для иностранных юридических лиц - доказательства, подтверждающие их юридический статус (ч. 3 ст. 254 АПК).

Высший Арбитражный Суд РФ по одному из рассмотренных в порядке надзора дел отменил вынесенное решение и направил дело на новое рассмотрение, поскольку арбитражный суд первой инстанции не проверил правовой статус истца, который ранее по иску налогового органа был ликвидирован и, следовательно, утратил правоспособность (см.: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 26 сентября 2000 г. N 6724/00).

Процессуальная правоспособность граждан возникает с момента рождения и прекращается со смертью гражданина. Объявление гражданина умершим на процессуальную правоспособность гражданина не влияет.

Иностранные граждане обладают процессуальной правоспособностью наравне с гражданами РФ (ч. 1 ст. 254 АПК).

Несмотря на то, что Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования формально под действие ч. 1 ст. 43 АПК не подпадают, наличие у них процессуальной правоспособности сомнений не вызывает.

Процессуальная правоспособность Российской Федерации и субъектов Российской Федерации вытекает из Конституции РФ (ч. 1 ст. 65 Конституции РФ) и соответствующих конституций (уставов) субъектов.

Муниципальные образования при необходимости подтверждения их процессуальной правоспособности должны представить соответствующий устав.

Государственные органы, органы местного самоуправления, иные органы, должностные лица, образования, не имеющие статуса юридического лица, в случаях, когда их участие в арбитражном процессе предусмотрено АПК либо иным федеральным законом, также обладают процессуальной правоспособностью.

К примеру, при обжаловании действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя последний участвует в арбитражном процессе самостоятельно как заинтересованное лицо (ч. 1 ст. 90 Федерального закона "Об исполнительном производстве", ч. 1 ст. 197 АПК).

Арбитражный суд, помощник судьи, секретарь судебного заседания, представители, эксперты, свидетели, переводчики также имеют процессуальные права и несут процессуальные обязанности, хотя комментируемая норма об этом не упоминает.

2. В ч. 2 ст. 43 АПК дается понятие процессуальной дееспособности как способности своими действиями осуществлять процессуальные права и исполнять процессуальные обязанности.

Все перечисленные выше субъекты, за исключением граждан, процессуально дееспособны. Причем их процессуальная дееспособность не может быть ограничена. Хронологически существование процессуальной дееспособности для них совпадает с существованием процессуальной правоспособности.

Однако указание на то, что осуществление прав и исполнение обязанностей происходит своими действиями, не следует понимать буквально: поскольку все коллективные (публичные) образования представляют собой юридические фикции, их фактическое участие в процессе происходит через органы либо через представителей (см. ч. 4, 5 ст. 59 АПК, п. 1-3 ст. 125 ГК).

В практическом плане гораздо больший интерес представляет процессуальная дееспособность граждан.

Дело в том, что в отличие от ст. 32 ГПК РСФСР действующий АПК, во-первых, не содержит указаний на возраст, с которого возникает процессуальная дееспособность, и, во-вторых, в нем отсутствуют корреспондирующие с материальным законодательством нормы.

Разрешение возможных проблем, связанных с толкованием ч. 2 и 3 ст. 43 АПК, зависит от одного принципиального теоретического вопроса: является ли процессуальная дееспособность самостоятельным правовым институтом либо же она целиком и полностью зависит от дееспособности материально-правовой? Соответственно возможны два основных подхода.

1) Если исходить из того, что процессуальная дееспособность является самостоятельным правовым институтом, который не зависит и не связан с дееспособностью материально-правовой (прежде всего гражданской), то следует прийти к выводу, что действующий АПК содержит правовой пробел, поскольку из его содержания невозможно уяснить, с какого возраста гражданин вправе сам (своими действиями) осуществлять процессуальные права и исполнять процессуальные обязанности, а также могут ли участвовать в арбитражном процессе ограниченно дееспособные.

К сожалению, в действующем АПК отсутствуют нормы, устанавливающие процедуру применения аналогии процессуального закона и аналогии процессуального права (ч. 6 ст. 13 АПК распространяется только на применение аналогии материального закона и права). Однако для преодоления пробелов нет иных способов, кроме как общеправовых институтов - аналогии закона и аналогии права. Поэтому следует обратиться к ближайшему по смыслу закону, каковым является ГПК РСФСР.

В соответствии с ч. 2 ст. 32 ГПК РСФСР права и охраняемые законом интересы несовершеннолетних в возрасте от пятнадцати до восемнадцати лет, а также граждан, признанных ограниченно дееспособными, защищаются в суде их родителями, усыновителями или попечителями, однако суд обязан привлекать к участию в таких делах самих несовершеннолетних или граждан, признанных ограниченно дееспособными.

Одновременно ч. 3 ст. 32 ГПК РСФСР устанавливает специальное правило, которое малоприменимо в арбитражном процессе с учетом правил о подведомственности ("В случаях, предусмотренных законом, по делам, возникающим из трудовых, колхозных и брачно-семейных правоотношений и из сделок, связанных с распоряжением полученным заработком, несовершеннолетние имеют право лично защищать в суде свои права и охраняемые законом интересы. Привлечение к участию в таких делах родителей, усыновителей или попечителей несовершеннолетних для оказания им помощи зависит от усмотрения суда").

При этом положения ч. 2, 3 ст. 32 ГПК РСФСР в части привлечения к участию в делах самих несовершеннолетних применяться не должны, поскольку ч. 3 ст. 43 АПК устанавливает без каких-либо изъятий, что права и законные интересы недееспособных граждан защищают в арбитражном процессе исключительно их законные представители - родители, усыновители, опекуны или попечители.

2) Если же исходить из того, что процессуальная дееспособность целиком и полностью зависит от дееспособности материально-правовой, то тогда следует обратиться не к ГПК РСФСР, а к материально-правовым источникам.

Так, п. 1 ст. 21 ГК устанавливает общее правило о том, что дееспособность наступает с момента достижения восемнадцатилетнего возраста.

В то же время ГК содержит и специальные правила: о приобретении дееспособности со времени вступления в брак (п. 2 ст. 21 ГК), об эмансипации (п. 1 ст. 27 ГК), о возможности несовершеннолетних в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно осуществлять конкретные гражданские права (п. 2 ст. 26 ГК).

Есть и иные нормы, допускающие участие несовершеннолетних в гражданских правоотношениях с более раннего возраста (например, п. 1 ст. 7 Федерального закона "О производственных кооперативах").

Соответственно при таком подходе арбитражному суду для разрешения вопроса о том, может ли несовершеннолетний лично осуществлять процессуальные права и исполнять процессуальные обязанности, всякий раз придется устанавливать, нет ли к тому специальных правовых оснований в материальном законодательстве.

К сожалению, по делам, рассмотренным Высшим Арбитражным Судом РФ на основании АПК 1992 г. и АПК 1995 г., вопросы процессуальной дееспособности не затрагивались. На уровне федеральных арбитражных судов округов практика по вопросам процессуальной дееспособности несовершеннолетних также практически отсутствует.

3. Часть 3 ст. 43 АПК посвящена общим положениям о представительстве недееспособных.

Следует обратить внимание, что данная норма исключает в принципе одновременное участие в процессе законных представителей и самих представляемых (в отличие от ч. 2, 3 ст. 32 ГПК РСФСР).

Содержательно положения ч. 3 ст. 43 АПК воспроизводятся в ч. 2 ст. 59 АПК.

4. Как поступать арбитражному суду при отсутствии у лиц, участвующих в деле, процессуальной право- и дееспособности?

При отсутствии у истца или ответчика процессуальной правоспособности (если спорное отношение не допускает правопреемства) производство по делу должно быть прекращено:

  • а) если правоспособность отсутствовала уже на момент предъявления иска (например, исковое заявление подписано представителем юридического лица, само же оно уже исключено из государственного реестра) - по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК;
  • б) если правоспособность была утрачена после возбуждения арбитражного дела (например, в результате смерти гражданина) - по основаниям п. 5, 6 ч. 1 ст. 150 АПК.

Этот же подход применим и в случае предъявления иска третьим лицом, заявляющим самостоятельные требования относительно предмета спора. Однако в этом случае прекращается лишь производство, возбужденное на основании иска самого третьего лица (дело, возбужденное по иску истца, рассматривается в обычном порядке).

Отсутствие процессуальной правоспособности у третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, должно повлечь отказ арбитражного суда в удовлетворении ходатайства о вступлении (привлечении) этого третьего лица в дело.

При отсутствии у истца или третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, процессуальной дееспособности исковые заявления указанных субъектов оставляются без рассмотрения по основаниям п. 7 ст. 148 АПК. К сожалению, в практике применения АПК 1995 г. некоторые арбитражные суды иногда в этих случаях прекращали производство по делу (см., например: постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 16 сентября 1998 г. N 01-02/74). Такой подход нельзя признать правильным, поскольку отсутствие процессуальной дееспособности не лишает субъекта права на обращение в суд (оно может быть реализовано через законных представителей) и, следовательно, не является основанием для применения п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК (п. 1 ст. 85 АПК 1995 г.).

Если дееспособность указанных субъектов была утрачена в ходе рассмотрения дела, то производство по делу подлежит обязательному приостановлению (п. 4 ч. 1 ст. 143 АПК).

Отсутствие процессуальной дееспособности у ответчика также влечет обязательное приостановление (п. 4 ч. 1 ст. 143 АПК).

Наконец, отсутствие (утрата) процессуальной дееспособности третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, правовых последствий для движения дела не влечет.

 
Оригинал текста доступен для загрузки на странице содержания
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Загрузить   След >