Влияние Христианской веры на развитее педагогических традиций

Важнейшей основой просвещения на Руси послужила христи­анская вера (дата крещения Руси 988 г.). Она внесла новые, живот­ворные начала в русское воспитание, определила нравственный характер народной жизни. Христианская вера сообщила религиоз­но-церковное направление русской жизни. Религиозный дух гос­подствует и в сочинениях духовного содержания, и во взглядах наставников и государственных людей.

Первоначальные русские школы имели две цели: приготовить для церкви сведущих служителей и научить русских людей догмам веры и христианской нравственности. В первые века христианства на Руси в этих школах обучались дети не исключительно духовных лиц, но вообще — всяких званий, даже вовсе неизвестного зва­ния, пленники; вместе с детьми могли учиться и взрослые. По окончании «учения книжного» не все поступали непременно на службу церкви, но шли также и на другие поприща. Призвание, способности и успехи в учении всякому ученику обеспечивали даль­нейшую служебную карьеру.

Сами монастыри, при которых устраивались школы, в Древней Руси вовсе не чуждались жизни, не впадали в аскетизм и не огра­ничивали своей педагогической деятельности тесным кружком спе­циалистов-учителей, но охотно наставляли всех приходивших — вере, благочестию, добрым делам и обучали грамоте. Так велось и в мужских, и в женских монастырях. Летописи сохранили имена многих русских женщин, которые потрудились для обучения де­виц ремеслам, пению, рукоделиям, чтению и списыванию книг. К таким личностям принадлежат, например: инокиня Анна Все­володовна, дочь Великого Князя Всеволода Ярославовича; святая Ефросиния Полоцкая, дочь Князя Ростислава Всеславича и дру­гие.

Кроме того, с самого начала христианства на Руси при церквах и монастырях содержались на церковный счет сироты и дети бед­ных родителей. Они получали в этих приютах содержание, христи­анское воспитание и «книжное обучение». Таким образом, цер­ковь для русского народа являлась источником умственного света и добра. Школы получили значение как христианские, педагоги­ческие и благотворительные учреждения. Духовенство, естествен­но, имело в народе высокий нравственный авторитет.

Внутреннее устройство древнерусской школы вначале совер­шенно соответствовало византийским образцам, так как первые представители православной церкви и первые же наши учителя были, по преимуществу, греки. При дальнейшем развитии шко­лы, в ней, кроме грамоты, преподавались разные учебные пред­меты, составляющие круг тогдашней византийской учености. И та­кие училища уже в первые века христианства на Руси существова­ли не только в Киеве и Новгороде, но и в Курске, Смоленске, Владимире-Волынском, Владимире-на-Клязьме, Галиче, вообще в городах юго-западной и северо-западной Руси.

Дисциплина в древнерусской школе во весь период, предше­ствующий схоластике, была разумная и кроткая. Из наставления митрополита Михаила учителям видно, что им предписывалось основательно и стройно «учить детей книжному разуму, воспиты­вать же — в духе заповедей Божьих, в благонравии, правде и люб­ви, ни яростью, ни гневом, ни жестокостью, а снисходительно и кротко», чтобы в детскую душу не западали страх и уныние.

Из учебных предметов псалтырь, церковное пение и письмо с древних времен были наиболее распространены в школе и привле­кали особое внимание учителей. Псалтырь в старину была первой настольной книгой для всякого грамотного человека, и простолю­дина, и князя. Книга эта, полная религиозного вдохновения и по­эзии, имела в старину у нас, как и на западе, глубоко воспита­тельное и образовательное значение. Пение в старину употребля­лось не только в церкви, но и в собраниях, на княжеских и бояр­ских пирах и служило удовлетворением живой общественной по­требности, присущей всем людям, не стесняемым в своем есте­ственном духовном развитии. Поэтому и школа была внимательна к этой потребности.

Письмо составляло единственное в то время средство распрос­транения книг святого писания, нравственных поучений и свет­ских сочинений. Понятно, что письму деятельно обучались в шко­ле, а еще деятельнее предавались в монастырях, в княжеских и боярских теремах.

К тому же само писание уставом и полууставом, со всеми уда­рениями, титлами, строчными и надстрочными знаками, прямо, правильно и отчетливо, составляло занятие гораздо более слож­ное, нежели теперешнее письмо; оно имело характер скорее чер­чения или рисования, нежели письма.

Положение учителя в старину на Руси обусловливалось тем взгля­дом, который народ имел на церковь, школу и духовенство, и тем авторитетом, которым эти учреждения и это сословие, естествен­но, пользовались в обществе. В тех официальных документах, в ко­торых законодательная или административная власти стараются вы­яснять отношение народа к церкви, школе и учителям, везде замет­но старание поддержать и усилить нравственное влияние последних. Они и называются соответственными, характерными названиями: книжниками, уставодержателями, учительными людьми.

Очевидно, что в то время учитель в своей общине был не то, что мастеровой грамотник, ремесленник-специалист по части обу­чения, а близкий народу, человек, влиятельное лицо, наставник.

В числе учебных пособий того времени следует назвать, кроме псалтыря, еще и те книги, которые были наиболее распростране­ны в школе и у состоятельных светских людей. Все это больше книги переводные — с греческого, болгарского, сербского, — оригинальных было мало. Сюда относятся патерики, т. е. собрания жизнеописаний разных святых — египетских, иерусалимских, гре­ческих, печерских, — в которых интересно сочетались вымысел и описание реальной жизни, хроники, т. е. летописи; изборники или сборники весьма разнообразного содержания литературно-науч­ного и нравственно-поучительного; повести и рассказы полуисто­рического, полусказочного содержания; хождения по святым зем­лям, т. е. записки о различных достопримечательностях иерусалим­ских, царьградских и других святынь; пчелы — сборники множе­ства разнохарактерных отрывочных научных сведений, поучений, афоризмов, замечаний мудрецов и поэтов; азбуковники — род энциклопедий, лексиконов и справочных книг по всевозможным отраслям знаний. Этот запас чтения унаследован русской школой от византийского просвещения. Византийское же влияние господ­ствует в нашем просвещении все первые пять столетий по приня­тию христианства.

На Руси ценились и такие виды литературных произведений как летописи; апокрифы — переводы канонических изданий с тол­кованием, например, о мудрости царя Соломона; проповеди свя­щенников, например, проповеди Луки Жидяты — Новгородского епископа «Не ссорь других, а примиряй», «Не копай яму другому, Бог тебя туда и бросит»; поучения — наказы молодежи, первый такой педагогический памятник — «Поучение» Владимира Моно­маха.[2]

 
Оригинал текста доступен для загрузки на странице содержания
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Загрузить   След >