Обязанность по доказыванию в арбитражном процессе.

Общее правило распределения времени доказывания между участниками спора закрепляет главный элемент состоятельного начала арбитражного процесса: в соответствии со ст.53 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Следовательно, обязанность по доказыванию возложена лиц, круг которых определен ст. 32 АПК (состав лиц, участвующих в деле). Однако за кажущийся простотой этих правил скрываются определенные проблемы. По мнению М.К. Треушникова, правовую природу обязанностей по доказыванию и правил их определения нельзя объяснить достаточно точно, если рассматривать эту тему в отрыве от действия некоторых принципов гражданско – процессуального права, а именно – равноправие сторон и состязательности. Эта связь существенна и для арбитражного процесса.[1]

Общая формула о бремени доказывания на практике подвергается некоторой корректировке применительно к третьим лицам, выступающим на стороне истца или ответчика и в данном деле не заявляющим самостоятельных притязаний на предмет спора (ст. 39 АПК). Третье лицо, действующее совместно с ответчиком, формально не обязано доказывать выдвигаемые им возражения. Но есть практическая необходимость оказания третьими лицами помощи ответчикам в области доказывания. Цель – получить благоприятное решение, исключающее последующее предъявление или удовлетворение регрессного иска. Иное положение возникает, если третье лицо дополняет предмет доказывания новыми обстоятельствами, которые в вероятном будущем процесса, где оно станет ответчиком, послужат основанием возражений, например, ссылаясь на грубую неосторожность истца. Здесь к третьему лицу целиком применимо правило об обязанности доказывания. Положительные или отрицательные выводы суда относительно такого рода фактов приобретут силу (ст. 58 АПК).

Существует множество мнений о роли суда в процессе доказывания, т.к. введение в арбитражный процесс принципа состязательности в определенной степени осложнило судебную практику. Многие судьи с воодушевлением восприняли его, как право принимать решение на основе убедительных выводов одной из сторон, устанавливая лишь формальную правду. Позиция сторонников абсолютной состязательности сегодня обосновывается тем, что подобный подход позволяет достичь большей, чем при следственном, «инквизиционном» процессе объективности решений. Как правило, в качестве примера приводится производство в судах США (конкретное судопроизводство США будет рассмотрено позже).

Между тем еще в ходе правовой реформы в 1864 г. не было сомнений в том, что необходимо ввести единство состязательного судопроизводства и активной роли суда.

Как полагал К. Малышев, правило состязательности нельзя доводить до крайностей, а положение суда считать совершенно пассивным. Суд имеет право разъяснять дело себе сам.[2] Это важное замечание касается роли сегодняшнего суда как органа власти, задача которого состоит, прежде всего, в вынесении законного решения. В свою очередь, судебный акт, основанный лишь на представленных сторонами доказательствах, зачастую бывает, неверен, далек от истины. Поэтому суд, безусловно, вправе и обязан вмешиваться в формирование окончательных выводов еще на подходе к ним. «Иначе, - замечал сторонник состязательного беспристрастного судопроизводства Ф. Вольтер: в гражданском деле судьям могут быть предъявлены каждой из сторон выводы, основанные на нелепостях. Вся трудность для судей состоит в раскрытии того, какие из них наиболее нелепы».[3] Таким образом, суд претендующий на установление истины, а не на раскрытие нелепости, не может ограничивать себя вероятными решениями в угоду ложной принципиальности.

Е. В. Васковский, автор учебника по гражданскому процессу начала 20-го века, писал, что заслуживает предпочтение добавление к принципу состязательности некоторой дозы следственного начала. Так как суд только направляет и дополняет деятельность спорящих сторон, применяется не следственный, а так называемый «инструкционный принцип».[4]

Если углубиться в историю, то состязательное судопроизводство возникло в Великобритании. Это произошло, т.к. в стране нет кодифицированного права, и решения могли быть вынесены на основе судебного прецедента. При таких условиях суд был вынужден внимательно выслушивать выводы сторон, вытекающие из массы аналогов. Суд не имел кодифицированного закона, который позволял бы ему уяснить обстоятельства дела, прежде всего для себя. В силу такого положения суд как бы выжидал, какие аргументы отыщут стороны. С другой стороны, нецелесообразно было возлагать на суд обязанности по поиску путей верного решения. При таком подходе суд просто не справился бы с трудностями предварительной классификации каждого гражданского спора, а затем собиранием всех доказательств, какие возможны.

В США, где воспринята англо-саксонская система права, в настоящее время принцип состязательности применяется на практике достаточно гибко. Американские судьи выступают лишь безгласными свидетелями судебного процесса. Они управляют ходом разбирательства с помощью процессуальных действий, а некоторые специализированные суды ушли от состязательной системы.[5]

На всех этапах развития российского государства и права значительная роль принадлежала властным учреждениям. Традиционно и суд воспринимался не как беспристрастный арбитр, фиксирующий права более убедительной стороны, а как орган, на который возложена обязанность по справедливому разрешению спора.

При обсуждении проекта АПК 1995 г. высказывались предложения предоставить арбитражному суду права, позволяющие ему сохранить активную роль, а состязательном судопроизводстве. Это можно было сделать, определив целью правосудия установление истины по делу, а также предоставив суду право при вынесении решения не быть связанным доводами сторон.[6] Такой подход не затрагивает исключительных прав истца распоряжаться материально-правовыми требованиями, а также прав ответчика возражать против иска. В то же время в законе целесообразно было бы закрепить правомочия суда в пределах исковых требований проводить самостоятельное исследование обстоятельств дела. Руководствуясь целями правосудия, суд мог бы выполнить решение, основанное не только на доводах истца и ответчика, но и на результатах своих активных действий. Такая позиция не была воспринята законодателем при принятии АПК 1995 г., хотя при направлении его проекта в Государственную думу В нем предусматривалось право арбитражного суда на истребование доказательств в тех случаях, когда рассмотрение спора по имеющимся документам невозможно.[7] Однако это не получило законодательного закрепления.

Излишняя прямолинейность норм АПК, касающихся рассматриваемых вопросов, была подмечена юристами, учеными и практиками. Д. А. Фурсов отмечает, что в АПК законодатель исходил из предположения о том, что если лица, участвующие в деле, не заявят ходатайств об истребовании новых, дополнительных доказательств, то уже имеющиеся по делу будут судом признаны достаточными для защиты отстаиваемых гражданских прав. По мнению Д. А. Фурсова, такой подход лишь в редких случаях может привести к законному и обоснованному решению.[8] Более того, на взгляд председателя Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа, С. М. Амосова, сочетания принципа состязательности процесса с разумной активностью суда в АПК 1995 г. в нормативном порядке достичь не удалось.

Однако, представляя Федеральный Конституционный закон «Об арбитражных судах в РФ» и АПК 1995г. председатель ВАС В.Ф.Яковлев и его первый заместитель М.К.Юков занимают другую позицию, отмечая, что, поскольку АПК рассчитан на применение в обществе с социально ориентированной экономикой, в нем наряду с ведущей ролью начал диспозитивности и состязательности закреплены некоторые элементы активности арбитражных судов. Такая активность необходима для обеспечения справедливости решений, особенно в случаях явного имущественного неравенства участников спорного правоотношения[9]. Под некоторой активностью арбитражных судов они понимают то, что в соответствии с принципом состязательности АПК предписывает суду (исходя из позиций заинтересованных лиц) определить предмет доказывания, несоблюдение этого требования способно привести к отмене решения (ст.158АПК), а также то, что суд вправе, рассмотрев и предварительно оценив уже полученную от заинтересованных лиц информацию, предложить кому-либо из них или всем представить дополнительные сведения. АПК, наделяя суд определенными полномочиями, нередко одновременно прямо или косвенно, обязывает его эти полномочия реализовать. С учетом задач и принципов арбитражного правосудия именно так можно применять нормы АПК, где речь идет о праве суда предписывать заинтересованным лицам доставить дополнительную информацию. Суд может предложить заинтересованным лицам совместно осуществить некоторые мероприятия, совершить определенные действия в области установления фактов конкретного дела.

Эта общая работа идет вне процесса, она обычно касается проверки документов, уточнения встречных претензий и т.п. Таким образом, новые материалы суд по своей инициативе не собирает. Но отступления от этого правила не исключены в предусмотренных законодательством случаях. Например, «Рекомендации о порядке разрешения спорных вопросов при рассмотрении дел, связанных с применением законодательства о несостоятельности (банкротстве)» и обзор соответствующей практики, утвержденный ВАС РФ от 25 апреля 1995г., содержат следующие предписания: «арбитражный суд может запросить сведения о наличии у организации (предпринимателя), в отношении которой (которого) возбуждено дело о несостоятельности, дебиторской и кредиторской задолженности у налоговой инспекции, Федерального управления по делам о несостоятельность при Госкомимуществе РФ (территориальных агентств) , банка или иных кредитных учреждений, обслуживающих должника, пенсионного фонда РФ, а также у других органов, располагающих, по мнению суда, подобными сведениями».[10]

Предложение собрать новые доказательства зачастую формируются уже в ходе подготовки дела к разбирательству (ч.3 ст.111АПК). Оно не обязательно должно быть общего характера. Возможна и детализация предложения по разным направлениям: указание фактов, совершенно не подкрепленных или слабо обоснованных; обозначение документов, приемлемых согласно правилам относимости и допустимости; указание организаций или других мест, где наиболее вероятно получение нужных сведений.

С предложением изыскать нужные материалы суд обращается к заинтересованным лицам, если сочтет невозможным рассматривать дело на основании имеющихся документов. Таким образом, может возникнуть ситуация, что даже при полном отсутствии доказательств можно вынести решение, базирующееся на невыполнении какой-либо из сторон обязанности доказывания, а поэтому проигрывающей спор. Следовательно, при раскрытии понятия невозможности рассмотреть дело без дополнительных сведений о фактах надлежит учитывать ряд других норм АПК. К числу главных из них нужно отнести нормы, обязывающие суды первой инстанции выносить обоснованные решения, а вышестоящие суды – проверять соблюдение данного требования (ч.1 ст.124, ч.2 ст.155, ч.1 ст.158, ст.188 АПК). Так, арбитражный суд первой инстанции рассматривает дела, основываясь на представленные документы. Кассационной и надзорной инстанциям арбитражно-процессуальный закон запрещает принимать к рассмотрению доказательства, вновь представленные лицами, участвующими в деле. Апелляционная инстанция лишь вправе в соответствии с ч.1 ст.155 АПК отклонить ходатайство сторон о рассмотрении дополнительных доказательств, если не будет доказана невозможность их предоставления в суд первой инстанции. Однако принятое постановление может быть отменено кассационной инстанцией, которая проверяет не только правильность применения норм материального права, но и обоснованность состоявшихся судебных актов.

На практике возникают ситуации, когда сторона имела возможность представить решающее доказательство, но не сделала этого, и, как правило, она не получает удовлетворения своих требований. Не рекомендуется держать эти доказательства и «про запас» для последующих судебных инстанций. Если не будут установлены уважительные причины непредставления доказательств в суд первой инстанции, они не будут приняты и в последствии, о чем говорилось выше.

Следует также обратить внимание на сам процесс распределения обязанностей по доказыванию. Часто процессуальные формулы об обязанностях доказывания и их распределении между участниками спора наполняется реальным содержанием в отдельных производствах. При этом суды учитывают концентрированное воздействие ряда факторов. Первостепенное значение имеют нормы материального права, от них зависит исходный вариант предмета доказывания. Отсюда важно определение юридической квалификации судом спора уже в начале подготовки дела к разбирательству. Затем по мере наступления новых материалов квалификация может претерпевать изменения. Соответственно корректируется круг искомых фактов и распределение бремени доказывания. Актуальной в практическом плане иллюстрацией может служить разрешение вопроса об установлении недостатков качества товаров, чесу специально посвящена ст.476 ГК. Она рассматривает два варианта, синхронно согласованных с нормами ст. 469 и 470 ГК.

  • 1. Первый рассчитан на договоры, не содержащие особых условий относительно качества купленного товара, значит, он должен быть стандартно пригоден для обычного использования товара данного вида. В случае спора покупателю придется доказать, что недостатки существовали до передачи товара или обусловлены причинами, возникшими до этого момента.
  • 2. Второй вариант имеет место, когда продавец предоставляет покупателю гарантию качества. Здесь покупателю в исковом заявлении достаточно только указать на обнаруженные дефекты, тогда продавец, чтобы избежать ответственности, обязан будет доказать, что недостатки возникли после передачи товара покупателю, нарушившему правила пользования или хранения товара, либо вследствие действий третьих лиц или непреодолимой силы.

Другой пример: в п.41 совместного Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ №6/8 дано следующее разъяснение: «При рассмотрении дел по заявлениям учреждений или казенных предприятий о признании недействительными актов управомоченных собственником органов об изъятии или распоряжении имуществом, принадлежащим учреждениям или казенным предприятиям на праве оперативного управления, - следует исходить из того, что бремя доказывания наличия обстоятельств, являющихся в соответствии с Кодексом основаниями для изъятия или иного распоряжения имуществом (п.2 ст.296 ГК), возложено на соответствующий уполномоченный собственником орган".[11]

Нормы материального права могут предусматривать правовые презумпции, которые «сдвигают» бремя доказывания. Типичный пример: по спорам из предпринимательской деятельности кредитор доказывает только неисполнение контрагентом договора. Если должник намерен освободиться от ответственности, ему необходимо убедить суд в том, что исполнению условий договора помешала непреодолимая сила (п.3 ст.401 ГК).

Оспаривание допустимо, поскольку согласно общему мнению юристов российское право не знает неопровержимых презумпций, но свое предназначение презумпция уже оправдала, заставив доказывать ответчика. Пример: «При разрешении споров по искам потребителей о понуждении коммерческой организации к заключению публичного договора (ст.426 ГК) необходимо учитывать, что бремя доказывания отсутствия возможности передать потребителю товар, выполнить соответствующие работы, предоставить услуги возложено на коммерческую организацию».[12]

Установление персональной обязанности доставки суду доказательственной информации напрямую зависит от выбора ответчиком формы защиты. Если он строит позицию на отрицании основания заявленного требования, обязанность доказывания (при отсутствии презумпций) лежит только на заявителе. Напротив, защита методом возражения, т.е. включения в предмет исследования новых обстоятельств, установление которых способно привести к отложению иска, автоматически возлагает на ответчика заботу о собирании необходимых сведений. Практике известны гражданские дела, где возникают разнообразные комбинации презумпций, отрицаний, возражений, признаний. Это имеет следствием сложное распределение бремени, доказывания между заинтересованными лицами.

Один из аспектов широкой проблемы бремени доказывания – понятие так называемой обязанности первичного доказывания. Это по существу новый для российской юриспруденции вопрос. Нужен критерий, позволяющий определять, кто проиграет процесс, если доказательств не окажется вовсе или их будет недостаточно, чтобы убедить суд в существовании утверждаемых фактов. Типичный пример данной проблемы: «Поскольку истец, - отмечал Пленум ВАС РФ по одному делу, - не доказал, что при создании коммерческого банка в его уставной фонд включен объект незавершенного строительства, у него отсутствует право участвовать в финансировании без согласия инвесторов».[13]

Актуальность вопроса возрастает из-за значительного сокращения активности и инициативы суда в сфере доказывания даже по сравнению с тем, что предусмотрел АПК РФ 1992г.

В указанной ситуации неудачу потерпит тот, кому надлежало первым предоставить информацию. Например: «Истец не представил документов, подтверждающих наличие причинной связи между не заключением им договора на поставку мазута третьему лицу и неисполнение ответчиком обязательств по оплате цемента».[14]

Определение субъекта первичного доказывания зависит от позиции, занятой конфликтующими сторонами, чаще всего ответчиком. По общему правилу начинать должен истец. Согласно ст.102 АПР РФ в исковом заявлении нужно привести доказательства, подтверждающие основания требований. Но их реального исследования на заседании суда может и не быть. Много зависит от ответчика, а его отношение к спору способно заранее раскрыть два документа, если они были составлены: 1) ответ на претензию, предусмотренную законом или договором, 2) отзыв на исковое заявление (ст.103 АПК РФ).

В случаях, когда ответчик полностью признает основание иска, но ссылается на новые обстоятельства, чтобы отклонить предъявленные требования (ненадлежащее качество, некомплектность продукции, истечения срока годности или использования др.), на него переходит бремя первичного доказывания и связанный с ним риск поражения.

Для одной категории дел вопрос о распределении обязанности доказывания урегулирован непосредственно ст.53 АПК РФ. По спорам о признании недействительными актов различных органов именно они, а не заявители, должны доказывать обстоятельства, оправдывающие их принятие. Это справедливее существующей в некоторых правовых системах презумпций: должностные лица (чиновники) считаются действующими законно, пока и поскольку не доказано обратное. Но истец должен предварительно убедить суд в том, что оспариваемый административный акт отрицательно воздействует на его правовое положение (см. п.6 Постановления Пленумов ВС и ВАС №6/8). Затем бремя доказывания переходит на ответчика.

На практике возникают и более сложные ситуации, когда решение по делу административного содержания способно затронуть других лиц, повлиять на их взаимоотношения с истцом. По буквальному смыслу рассматриваемого правила оно применяется по искам, непосредственно направленным против определенных административных актов. Но возникает вопрос о распространении этого правила на любые гражданские процессы, где для разрешения спора необходимо определить правомерность того или иного акта управления. Это правило распространяется, когда административный орган - участник данного арбитражного производства. Если – нет, то обоснованность соответствующего акта надлежит доказывать стороне, которой он выгоден, а суду – осуществлять активный контроль (например: по делам о приватизации государственных и муниципальных предприятий).

Обязанность доказывать и право представлять доказательства (ст.33 АПК РФ) – не тождественны по объему и юридическому содержанию. В первом случае речь идет о необходимости подтверждения лицом, участвующим в деле, оснований своих собственных требований или возражений с неблагоприятными последствиями при провалах. Во втором случае цели доставки информации могут быть иными: опровержение фактов, которые стремится подтвердить противник, подрыв убедительности представленных им доказательств и т.п. Вероятные успехи и неудачи здесь не приобретают решающего значения. Например, не убедившие судей попытки ответчика опровергнуть наличие договора сами по себе не свидетельствуют о законности, если обязанность доказывания данного обстоятельства лежит на истце. То есть, лица, участвующие в деле, нередко действуют активно, представляют суду информацию и контринформацию независимо от формального распределения бремени доказывания. Например, получатель груза по делу, где отсутствие вины за его недостачу изначально надлежит доказывать железной дороге, энергично убеждает суд в виновности перевозчика: «На ящиках виден перебой гвоздей, что свидетельствует о доступе к грузу, т.е. о не сохранности перевозки».[15] Однако следует отметить, что рассмотренные положения о содержании обязанности доказывания и права представлять доказательства носят дискуссионный характер.

  • [1] М. К. Треушников «Судебные доказательства». 1997, М «Городец», стр. 50.
  • [2] Малышев К. Курс гражданского судопроизводства. Т 1. Изд-е – 2-е – СПб,1876. Цит. По кн.:»Христоматия по гражданскому процессу» - М: Городец, 1996, стр. 66
  • [3] Вольтер Ф. М. «Избранные произведения по уголовному процессу» - М: Юридическая литература, 1956 г., стр. 163.
  • [4] Васковский Е. В. «Учебник по гражданскому процессу» М: - 1917 г. Цит. По кн.: «Хрестоматия по гражданскому процессу» - М: Городец, 1996 г, стр. 73.
  • [5] Фридман Л. В. «Введение в американское право» - М: Городец, 1992, стр. 61.
  • [6] Амосов С. А. «Роль суда в арбитражном процессе» // Хозяйство и право, 1995 г., №2, стр. 31-32..
  • [7] Шерстюк В. М. «Новые положения АПК РФ» - М, 1996, стр. 43
  • [8] Фурсов Д. А. «Процессуальный режим деятельности арбитражных судов первой инстанции» - М: Инфра-М, 1997, стр. 51.
  • [9] АПК РФ. Официальный текст с вступительной статьей В.Ф.Яковлева и М.К.Юкова - М: Контракт, 1995г. сер. ХХ
  • [10] «Информационное письмо ВАС РФ от 25 апреля 1995г. №С1-7/ОП-237, «Вестник ВАС РФ» 1995г., №7, стр. 88-89
  • [11] «Вестник ВАС РФ 1996г. №7. Стр.78
  • [12] п.455 Постановления Пленумов ВС и ВАС №6/8,»Вестник ВАС РФ» 1996 №7, стр.81
  • [13] «Вестник ВАС РФ» 1995г. №1. Стр.82
  • [14] «Вестник ВАС РФ» 1996г. №9 стр.98
  • [15] «Вестник ВАС РФ 1996 №1, стр.59
 
Оригинал текста доступен для загрузки на странице содержания
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Загрузить   След >